…в тех количествах в каких нужно?" - удивился Левшов -  "Рынок
как  регулятор  производства  имеет  смысл  лишь для того этапа
развития   производительных   сил,   когда   вещи    приходится
производить впрок."
     - "Без    денег    не    будет    стимула    к   повышению
производительности труда!" - не сдавался Полковник.
     - "Какого   труда?"   -   удивился   Левшов    -    "Труда
бактерий-киборгов? Они ведь будут всю работу выполнять."
     - "Я  имею  в  виду творческий труд. Ведь кто-то же должен
будет изобретать новые  вещи  для  "Нанотеха",  иначе  прогресс
остановится.  А  какой  смысл  изобретателю  работать, если его
изобретение в конечном счете не даст ему никаких преимуществ по
сравнению со всеми остальными людьми?"
     - "Полковник, мне кажется Вы глубоко заблуждаетесь  насчет
мотивов   творчества   изобретателей.  Желание  творить  -  это
потребность, которая  глубоко  сидит  в  каждом  человеке.  Эта
потребность  существует не только потому, что удовлетворение ее
может дать какие-то преимущества, но еще и в силу  самого  того
факта,  что  у  человека есть мозг, и он требует разминки точно
так же как и мышцы - Вы же не станете часами сидеть в  одной  и
той  же  позе,  Вы  непременно захотите размяться. Мозг требует
работы просто потому, что он существует, однако пока  что,  при
нынешнем  способе  производства, такую роскошь как разминка для
мозга могут позволить себе лишь очень  немногие  -  большинству
людей   надо  зарабатывать  себе  на  хлеб  чисто  механической
работой,  не  позволяющей  разминать   мозги.   Лишь   немногие
счастливцы  при  капитализме  могут  позволить  себе заниматься
творческой работой, но при этом они  вынуждены  продавать  свое
творчество,    чтобы    иметь   возможность   "откупиться"   от
механической  работы.  "Нанотех"   же   открывает   возможность
заниматься  творчеством  для  всех  людей на Земле, и позволяет
любому человеку немедленно воспользоваться продуктом творчества
любого другого человека. Я думаю, что в  результате  мы  увидим
такой   прогресс,   о   котором  мы  и  не  могли  мечтать  при
капитализме."
     Полковник  упорно  не  сдавался:  "Это   все   несерьезный
разговор,  всякие  там  разминки ума, стремление к творчеству и
всякая подобная фигня.  Народ  вашу  систему  не  поймет  и  не
примет,  потому  что  движущей  силой  развития общества всегда
было, есть, и будет стремление каждого  отдельного  индивидуума
обойти   своего   соседа,   стать   богаче  его,  сильнее  его,
прославиться на зависть  ему,  приобрести  вещи  которые  будут
только  у  тебя, и которые никогда не сможет купить твой сосед.
Вы хотите разрушить это, дать каждому возможность  иметь  любые
вещи,  какие  он  только  захочет,  но  народ  не примет такого
положения вещей, когда никто никому не сможет завидовать. Зачем
тогда вообще жить? Вот Вы представьте себе, сейчас какой-нибудь
Колька встречает на улице какого-нибудь Ваську, и говорит  ему:
Заходи  ко  мне  в  гости!  Зачем?  Увидишь!  А  у Кольки дома,
допустим, видеомагнитофон - настоящий "Панасоник" из Японии,  а
у Васьки такого нет! А у Кольки видеокассеты прямо из Штатов, с
самыми  новыми  боевиками,  а  у  Васьки  таких  еще  нет!  Вот
Кольке-то и приятно! Вот зачем ему видеомагнитофон с  кассетами
нужен!  Ему  же  не  эти  дурацкие  боевики  нужны!  Ему  нужно
сознание, что  он  выше  Васьки!  А  если  у  Васьки  такой  же
магнитофон  будет,  и  такие  же фильмы, то зачем вообще Кольке
видик, если он ничуть не помогает ему стать выше Васьки? На кой
черт ему мучиться, эти идиотские фильмы смотреть?  И  с  другой
стороны, на кой черт нужен видик тому же Ваське, если и Колька,
и  Петька,  и бог знает кто еще, могут в любой момент раздобыть
себе такой же? Ненужную Вы  вещь  изобрели,  гражданин  Левшов.
Народ Вас не поймет."
     - "Народ?  Что  Вы знаете о народе, господин полковник? Вы
знаете,  сколько  сейчас  людей  на  планете  Земля   голодают?
Физически  голодают, то есть могут умереть от голода? "Нанотех"
способен накормить их и спасти от смерти. Вы знаете сколько  на
земле  неграмотных? По настоящему неграмотных людей, не умеющих
читать, людей от которых спрятаны все  удивительные  сокровища,
накопленные  нашей  цивилизацией?  "Нанотех" сможет открыть для
них эту сокровищницу. И видеомагнитофон, как средство получения
знаний,  очень  даже  может  при   этом   пригодиться.   Но   с
наступлением  эры "Нанотеха", ни видеомагнитофон, ни какая-либо
иная вещь никогда более не смогут  быть  средством  утверждения
превосходства Кольки над Васькой, или Васьки над Колькой. Время
обезъяньих игр кончилось. И, я надеюсь, навсегда."
     - "Что  Вы  имеете в виду под обезъянними играми? Извольте
объясниться." - проскрежетал сквозь зубы Полковник.
     - "Понимаете  полковник,  человек  все-таки  произошел  от
обезъяны.  Это твердо установленный научный факт, что бы там не
говорили всякие ниспровергатели науки. И в силу  этого,  всякий
человек   несет  в  своих  генах  тяжкое  наследие  прошлого  -
инстинкты диких предков. А обезъяны -  животное  стадное,  а  в
стаде  всегда есть своя иерархия: есть вожак, есть отверженные,
и есть вся иерархическая лестница между ними, и каждая обезъяна
пытается вскарабкаться  по  этой  лестнице.  Вот  откуда  берет
начало стремление людей к власти, к славе, к почету, к деньгам,
короче  говоря  стремление  обойти  своего соседа. Все общества
прошлого  использовали  это  стремление  в  качестве  источника
своего развития. Особенно отличился в этом капитализм - это уже
не  просто  обезъяньи  игры, а целая обезъянья олимпиада, очень
эффективно эксплуатирующая все инстинкты, доставшиеся  человеку
от  диких  животных.  Но  ведь  человек  -  это не только дикие
животные инстинкты, это еще и то, чего у  животных  нет  -  это
разум.  Разум  способен  победить инстинкт. Разум - это шанс на
освобождение человека от тирании инстинктов. Но  этот  шанс  не
может быть реализован, пока само устройство общества заставляет
человека  принимать  участие в обезъяньих играх. "Нанотех" дает
нам возможность прекратить наконец эту  затянувшуюся  обезъянью
олимпиаду,  перестать  жить  так,  как живут обезъяны, и начать
наконец жить так, как должны жить люди, то есть жить по разуму,
а не по инстинкту."
     - "Что-то я не понимаю Вас, гражданин Левшов. Вроде бы  Вы
умный   человек,  выдающийся  изобретатель,  а  рассуждаете  до
невероятности наивно. Вы что же, так вот просто намерены  взять
и   изменить   все  общественное  устройство?  Произвести,  так
сказать, мировую революцию, которая сразу, в один день  возьмет
и  всех  уровняет?  Кто  был  всем,  вдруг станет как все? И Вы
всерьез  надеетесь,  что  люди,  имеющие   власть   и   деньги,
занимающие  высокое  положение  в  обществе,  так вот просто со
своим  высоким  положением  расстанутся?   Какая   политическая
наивность!  И  Вы  еще  надеетесь,  что мы будем Вам помогать и
предоставим Вам время на телевидении?  Я  конечно  передам  эту
Вашу просьбу вверх по инстанциям, но ответ ясен заранее - никто
Вам  эфирного  времени  не  даст.  Более  того,  Вас посадят за
хищение государственной собственности, раскрытие военной тайны,
и,  как  теперь  выясняется,  еще  и   за   попытку   изменения
общественно-политического  и  экономического  строя  Российской
Федерации!"
     - "Во-первых, полковник,  посадить  меня  в  тюрьму  очень
сложно. Физически невозможно..."
     - "Это почему же?" - удивился Полковник.
     Левшов   молча   взял   со   стола   все   еще  работавшую
"видеосистему". Он поднял ее за край и она обвисла как  тряпка.
Какую-то   долю   секунды   на  смятой  поверхности  продолжало
двигаться изображение, которое вдруг внезапно исчезло и  вместо
него  появился  клетчатый узор... как на носовом платке. Прошла
наверное еще одна секунда, пока до  Полковника  наконец  дошло,
что  Левшов  действительно держит в руке носовой платок. Левшов
громко высморкался в платок, бросил его на пол, где платок  тут
же,  на  глазах у Полковника, растворился и исчез, и сказал: "А
вот когда попытаетесь посадить, поймете почему! Это  во-первых.
Во-вторых,  никто  не  собирается  отбирать  у  правящих кругов
Российской Федерации их виллы, "Мерседесы", счета в швейцарских
банках, министерские портфели - все их  игрушки  и  побрякушки.
Если  они  еще  не  наигрались  в свои обезъяньи игры, то пусть
играют дальше, до полного одурения. Единственное, что "Нанотех"
у них отнимет - это народ Российской Федерации. Но ведь  народ,
с  самого  момента  возникновения РФ, был для них одной обузой.
Промышленность и сельское хозяйство они  развалили  -  то  есть
лишили  народ  возможности кормить себя самого, теперь его надо
кормить сверху. А это  значит,  что  надо  делиться  с  народом
нефтедолларами,  а они по-своей жадности этого не хотят. И хотя
они  пенсионеров   голодом   морят,   систему   здравоохранения
развалили,  общий  уровень  жизни  снизили так, что рождаемость
упала почти до нуля,  войны  какие-то  непонятные  придумывают,
молодых   парней   убивают,  избыточное  (с  их  точки  зрения)
население убавилость недостаточно, и народу все равно  для  них
слишком  много, не знают они куда его девать. "Нанотех" избавит
правительство от этой обузы, взяв заботу о народе на себя,  так
что,  по  идее,  оно  должно  быть  нам  благодарно  за  это. И
единственное, что мы просим в качестве благодарности, это чтобы
правительство навсегда  забыло,  что  народ  существует,  и  не
донимало  его  больше  никогда налогами, поборами, всенародными
голосованиями и призывами в армию."
     - "Значит, гражданинин Левшов,  Вы  собираетесь  позволить
народу   жить  без  государства.  А  как  же  тогда,  позвольте
полюбопытствовать,  Вы  намерены  поддерживать   среди   народа
порядок?  Кстати,  можно  ли  с  помощью "Нанотеха" производить
оружие и наркотики?"
     - "Теоретически возможно. Но мы намерены закрыть доступ  к
программам  изготовления  таких вещей для рядовых пользователей
сети "Нанотех".  Только  администраторы  сети  "Нанотех"  будут
иметь  доступ к оружию, на случай если кто-то все же попытается
использовать "Нанотех" во вред людям,  и  нам  придется  с  ним
бороться."
     - "Так.   Хорошо.  Очень  хорошо.  Значит  в  Вашем  новом
прекрасном разумном мире все будут равны,  но  некоторые  будут
равнее  других.  Замечательно." - сказал Полковник. Мир, совсем
было  обрушившийся   вокруг   него,   снова   стал   потихоньку
восстанавливаться. Никакой равноправной, однородной массы людей
не  будет.  Все  снова распределятся по ступенькам. Денег может
быть и не будет, но будут уровни доступа к информации. Чем выше
ты в социальной иерархии, тем шире  доступ.  И  конечно  же  им
понадобиться  полиция.  Полиция  всем нужна. Хотя денег конечно
все равно жалко - столько нервов на  них  потрачено.  Полковник
слегка  воспрянул  духом.  Система,  построенная  на обезьяньем
стремлении каждого стать  над  всеми  остальными,  незыблема  и
вечна,  и  будет  жить  покуда  жив человек. И это единственная
система,  в  которую  Полковник  верит.   Интеллектуалы   могут
придумывать   капитализм,   коммунизм   и   прочие  "измы",  но
реально-то всегда существовала, существует и будет существовать
она одна, родимая, Система с  большой  буквы,  и  этой  Системе
Полковник  служил,  служит и будет служить, ибо только в ней он
может хоть что-то значить в собственных глазах. Суть Системы по
первобытному проста, и именно этой простотой  и  первобытностью
объясняется  ее  незыблемость и вечность. Суть Системы в борьбе
за власть. Причем средства могут  быть  самыми  разнообразными:
накопление   денег,   игра  в  политику  и  написание  законов,
дворцовые интриги, наконец  просто  дать  сопернику  по  голове
дубиной. Не в средствах суть. Суть в цели, а цель - власть. Это
заложено в человеческой природе, а потому неискоренимо...
     Размышления  Полковника  прервал  голос Левшова: "Я знаю о
чем Вы думаете, Полковник. Вы  думаете  о  Системе".  Полковник
вздрогнул  и  хотел  что-то  сказать, но Левшов предупредил его
вопрос: "Не бойтесь, я вовсе не подслушиваю  Ваши  мысли,  хотя
такая  техническая возможность в принципе в "Нанотехе" имеется.
Ваши мысли и так легко угадать. Вы думаете  о  том,  что  новый
мир,  открываемый "Нанотехом", будет таким же как и старый, что
обезьяньи игры продолжатся, что никто еще не сумел  побороть  в
человеке  обезьяньи  инстинкты,  ни  церковь  за тысячу лет, ни
коммунисты за семьдесят. Но надо  помнить  об  одной  вещи:  до
настоящего  момента  у  человека,  который  хотел  бы  покинуть
Систему, не было ни малейшего шанса выжить вне ее -  он  просто
умер  бы  от  голода и холода. "Нанотех" впервые в истории дает
этот шанс. Впервые в истории  человеку  больше  не  обязательно
вырывать кусок из рук ближнего своего, чтобы быть сытым. Сумеем
ли  мы  использовать  этот  шанс,  чтобы освободиться от власти
Системы и победить наконец-то свои животные инстинкты? Если  не
сумеем,  то  превратим  новый мир в подобие старого, только еще
более ужасное, где власть одних  людей  над  другими  будет  до
бесконечности    усилена    новыми,    невиданными   средствами
"Нанотеха". Потеря  этого  исторического  шанса  обернется  для
человечества ужасной трагедией."
     - "А  если у Вас нет уверенности, что у Вас все получится,
зачем вообще надо было всю эту кашу заваривать?"
     - "У меня не было выбора. Я знаю, что  творится  сейчас  в
нанотехнологических  лабораториях  по всему миру. Десятки тысяч
ученых работают над тем, чтобы создать  новое  страшное  оружие
порабощения  человека человеком, оружие которое даст правителям
полный и абсолютный контроль  не  только  над  действиями,  над
самими  мыслями  и  чувствами  народов,  контроль, который даже
присниться не мог ни одному из тиранов прошлого. Последний шанс
остановить надвигающуюся катастрофу - отдать "Нанотех"  в  руки
народа,  и  надеяться  что  разум в конце концов победит темные
инстинкты. Другого выхода просто нет.  Хуже  того,  что  сейчас
готовится  в  секретных лабораториях все равно не будет. А шанс
на создание  общества,  где  будут  править  разум,  свобода  и
равенство, есть. Небольшой, но есть."

2.7 Час спустя, в кабинете этажом выше

     Видеозапись   допроса   кончилась,  и  Полковник  выключил
магнитофон. С полминуты Генерал  задумчиво  молчал,  и  наконец
произнес: "Да, этот сукин сын здорово нас припер к стенке... Мы
не  знаем всех его реальных возможностей, и он пользуется этим,
чтобы на нас давить. Главное, тихо прикончить его мы не можем -
мы не знаем, как тогда поведет себя эта его "группа товарищей".
Они все на свободе, и наверняка все имеют доступ к "Нанотеху".
    - "Мы знаем кто они такие?" - спросил Полковник.
    - "Это  сотрудники  его  лаборатории,  вместе  с   Левшовым
отказавшиеся  перейти на работу в нашу секретную лабораторию. У
нас есть на них все  данные  -  имена  и  фамилии,  фотографии,
адреса.  Нет  только  их  самих  -  полгода назад все эти люди,
двенадцать человек, бесследно исчезли. Просто исчезли, и  никто
их  никогда  больше  не видел. Никаких зацепок. Но он наверняка
поддерживает с ними связь через свою сеть, и у них должны  быть
инструкции на тот случай, если он погибнет. Он нужен нам живым.
Мы  должны выбить из него пароль администратора сети "Нанотех",
от этого зависит будущее России как великой державы."
     - "Может быть попробуем применить "сыворотку  правды"?"  -
предложил Полковник.
     - "Я  поговорил с нашими экспертами. Все говорят, что чего
бы мы  ему  не  вкололи,  бактерии-киборги  в  его  кровеносной
системе могут разложить это вещество и вывести его из организма
в  считанные  доли  секунды, до того как оно подействует. А раз
могут, то так и сделают - я думаю, что он хорошо  подготовился,
прежде  чем  идти  к  нам.  Этот  вариант  отпадает. Здесь надо
действовать тоньше. Крутаните-ка мне еще раз конец допроса."
     На экране снова появились Левшов и Полковник.
     Полковник:"Гражданин Левшов, надеюсь Вы понимаете, что  мы
не  можем  Вас  так  просто  отпустить, и эту ночь Вам придется
провести у нас в камере предварительного заключения."
     Левшов:"Гражданин Полковник, я согласен переночевать у вас
в камере, но я хочу, чтобы Вы ясно понимали,  что  это  -  жест
доброй  воли  с моей стороны. Я оставляю за собой право уйти из
вашей камеры в любой момент. Довожу до Вашего сведения,  что  у
меня есть возможность сделать это, и что у Вас не будет никакой
возможности меня остановить."
     "Каков  наглец!"  -  произнес  Генерал  не отрывая глаз от
экрана.
     "Товарищ генерал, так что все-таки делать  с  копией  этой
кассеты? Передавать американцу или нет?" - спросил Полковник.
     "Чего  уж  теперь,  передавайте. Если мы попытаемся утаить
эту кассету от ихнего офицера  связи  с  особыми  полномочиями,
назавтра об этом будет известно в ЦРУ - я абсолютно уверен, что
у  нас  в управлении сидит ЦРУшный "крот", и он донесет. Пойдут
ноты протеста на высшем уровне - нежелание сотрудничать, и  все
такое.  Все  шишки  посыпятся  на  нашу голову. Так что кассету
передайте. Только вот что..." - Генерал внезапно понизил  голос
- "Устройте-ка  мне сегодня ночью посещение его камеры. Но так,
чтобы никто об этом не знал.  Попытаюсь  поговорить  с  ним  по
душам."

2.8 В это же время, в камере предварительного заключения.

     Левшов  не  мог   уснуть.   Точнее   мог   бы,   если   бы
воспользовался  услугами  "Нанотеха".  Но  не  хотел. Мысли его
постоянно возвращались к  тому  пасмурному  дню  в  марте  1983
года...

2.9  Март  1983  года,  Москва,  Кремль,  кабинет генерального секретаря ЦК КПСС.

     "...Таким  образом  Маркс  был   абсолютно   прав,   когда
предсказывал  что на смену капитализму придет коммунизм. Он был
абсолютно прав в том, что смена  эта  произойдет  в  результате
развития  производительных  сил.  Он  ошибся  только в одном, а
именно,  на  каком   уровне   развития   производительных   сил
произойдет эта смена. В своем девятнадцатом веке он считал, что
человечество  уже  достигло того уровня, когда капитализм может
быть заменен коммунизмом. Эта ошибка по человечески  понятна  -
автору  теории  хотелось  увидеть ее воплощение на практике. Но
эта ошибка привела к тому, что  он  начал  насиловать  историю,
пытаясь  навязать  человечеству  такой  общественный  строй, до
которого оно еще не доросло."
     - "Так, так,  молодой  человек..."  -  сказал  Андропов  и
лукаво  улыбнулся,  улыбнулся на столько, на сколько давала ему
улыбаться непрекращавшаяся боль в почках - "Значит, по  Вашему,
Маркс все же был не прав?"
     Левшов осекся и испуганно замолчал.
     - "Ничего," - сказал генсек, подмигнув - "со мной можно. С
другими не советую."
     Левшов  узнал  цитату  -  слова  Штирлица  из  "Семнадцати
мгновений" - и улыбнулся в ответ.
     - "Значит,  говорите,  насилие  над  историей?"  -  сказал
генсек.  Лицо  его снова посерьезнело и превратилось в каменную
маску. - "А  Вы  представьте  себе,  что  не  было  бы  Великой
Октябрьской  Социалистической Революции, и во всем мире сегодня
царил бы капитализм.  К  кому  бы  Вы  тогда  пришли  со  своим
изобретением?  К  монополиям?  Но  они  заинтересованы только в
одном - во власти, абсолютной власти  над  всем  и  всеми.  Они
использовали  бы Ваше изобретение для укрепления своей власти и
увековечения     капиталистического     строя.      Возможность
возникновения  коммунизма на основе этих новых производительных
сил так и осталась бы нереализованной возможностью. Если бы  мы
не   "изнасиловали",   как   Вы   выразились,  историю,  то  ее
изнасиловали бы они. Что по Вашему лучше?"
     Левшов хотел было сказать, что именно об этом он и писал в
своем письме,  но  вовремя  сдержался.  Он  решил,  что  генсек
показывает   ему,  под  каким  "идеологическим  соусом"  должно
подаваться его изобретение:  Маркс  прав,  Маркс  всегда  прав,
Маркс  не может быть не прав. Однако из дальнейших слов генсека
стало ясно, что он имел в виду нечто гораздо  более  серьезное,
чем соблюдение идеологических приличий.
     - "Я   сейчас  одну  книжку  читаю."  -  сказал  генсек  -
"Любопытная книжка. Диссиденты, сбежавшие в Америку, написали о
том,  как   я   шел   к   власти.   Представили   меня   эдаким
макиавелиевским  правителем,  не  гнушающимся никаких интриг. И
большинство фактов вроде бы верны,  да  только  одного  в  этой
книжке  нет. Нет ответа на простой вроде бы вопрос: зачем я все
это делал? Авторам книги ответ кажется чем-то саморазумеющимся,
о чем и писать-то не стоит: ради  власти.  Но  они  меряют  все
своими мерками.
     Я старый и очень больной человек. Слишком старый и слишком
больной,  чтобы  пользоваться  теми  радостями  жизни,  которые
потенциально предоставляет пост генсека. Меня  в  любой  момент
могут  убить  -  слишком  много  вокруг меня людей, не желающих
видеть меня в этом кресле. Так зачем  я  взвалил  на  себя  эту
непосильную  ношу,  когда  я  мог бы выйти на пенсию и спокойно
сидеть у себя на даче?  А  ответ  простой:  потому  что  больше
некому. Если бы я не занял это кресло, его занял бы кто-то, для
кого   пост   генсека   действительно   означает  лишь  одно  -
безграничную  власть,  кто-то,   кому   наплевать   на   идеалы
социализма,  на  нашу  мучительную  и  кровавую  историю,  кому
наплевать на то, ради чего мы шестьдесят пять  лет  мучились  и
проливали  кровь.  Я  оглядываюсь  вокруг,  и вижу, что вершину
власти окружают именно такие люди, и когда меня  не  станет,  в
это кресло сядет кто-то из них...
     Почему  я  Вам  обо всем этом говорю? Я хочу чтобы Вы ясно
понимали: у Вас есть не  больше  десяти  лет,  чтобы  закончить
работу над своим изобретением."
     - "Почему?"
     - "Потому что мы проиграем холодную войну Западу."
     - "Но Юрий Владимирович, я не думаю что ..."
     - "Молодой  человек,  я  гораздо  лучше  Вас знаю истинное
положение дел в стране. У  нас  просто  больше  нет  сил  чтобы
противостоять  Западу.  И потом, помните, после меня это кресло
будут занимать люди, для  которых  наши  идеалы  -  ничто.  Они
сдадут  страну Западу, как только тот поманит их пальчиком. Так
что у Вас не больше десяти лет. Сможете?"
     - "Постараюсь."
     - "Уж постарайтесь. И помните о том, что  берете  на  себя
гигантскую  ответственность.  Если  Вы  не  успеете,  то все те
миллионы  жертв,  которые  понес  наш  народ  ради  социализма,
окажутся  бессмысленными.  Если  же успеете, то Советский Союз,
даже если он погибнет от рук  предателей,  все  равно  выполнит
свою  историческую  миссиию  -  откроет  человечеству  дорогу к
коммунизму. Вы - наша  последняя  надежда.  Всегда  помните  об
этом.
     Теперь  конкретно  о  деле.  Надеюсь Вы понимаете, что эта
работа должна вестись в строжайшей тайне. Причем сохранить ее в
секрете от американцев - только пол-дела. Хотя и это достаточно
сложно, учитывая,  что  КГБ  уже  сейчас  безнадежно  замусорен
агентами  ЦРУ. Но эту проблему мы решим - режимом секретности у
Вас в  лаборатории  будут  заниматься  мои,  проверенные  люди.
Гораздо  сложнее  будет  сохранить  эту работу в тайне от нашей
собственной бюрократии. Своим изобретением  Вы  покушаетесь  на
то,  что  для  них  свято  - на пирамиду власти, на сам принцип
власти. Если они узнают об этом раньше времени, они сотрут  Вас
в  пыль.  Я  не  шучу.  Именно в пыль. К тому моменту, когда Вы
сочтете возможным объявить о своем изобретении, Вы должны  быть
во всеоружии. Именно во всеоружии..."

2.10  Ночь  с  6  на 7 июля 1997 года, камера предварительного заключения.

     ...Воспоминания  Левшова   прервал   скрип   открывающейся
металлической  двери.  На  пороге  стоял  человек  в  мундире с
генеральскими погонами.
     - "А теперь вот генерал пришел." - сказал  Левшов,  скинув
ноги с нар на пол, усаживаясь поудобнее. - "Ну что ж, гражданин
генерал, садитесь коль пришли. Сейчас мы Вам стул сообразим."
     Только тут Генерал заметил странное устройство непонятного
назначения  в углу камеры, устройство которого в камере по идее
быть не должно. Левшов поймал взгляд Генерала:  "Ах,  это.  Это
устройство для выпаривания воды из воздуха. Вот здесь маленькая
термоэлектрическая  холодильная  установка, охлаждающая вот эту
пластину.  Как  видите,  на  пластине  конденсируется  вода  из
воздуха,  и стекает вот в этот приемный резервуар. Мне пришлось
вырастить  эту  машину,  потому  что  Ваш  полковник   приказал
отключить   водопровод   от   моей   камеры.   Я  его,  правда,
предупреждал, что смогу сделать  машинку  для  добычи  воды  из
воздуха, да он видно не поверил. А вот и стул для Вас."
     Выползшая  из  приемного  резервуара белая масса приобрела
форму стула и затем мгновенно изменила окраску  -  превратилась
на  вид  в  древесину.  Генерал боязливо потрогал пальцем вновь
образовавшийся стул.
     - "Садитесь  смело  генерал.  Стул   достаточно   прочный.
Впрочем, если Вы мне не доверяете, и боитесь, что одна из ножек
у  стула  внезапно  исчезнет - пожалуйста, я сяду на стул, а Вы
садитесь на нары."
     - "Я сяду на стул." - сказал Генерал - "Я не думаю, что Вы
станете выкидывать глупые шутки."
     - "Это точно, генерал. Я сюда не шутки шутить пришел."
     Генерал сел на стул, на  секунду  задумался,  собираясь  с
мыслями,  и наконец произнес: "Алексей Петрович, я пришел к Вам
не как представитель  власти  к  задержанному,  а  как  русский
человек  к  русскому человеку. Я хочу, чтобы Вы ясно осознавали
все возможные последствия Ваших поступков для нашей Родины. Вы,
как мне кажется, несколько витаете в облаках, а я хочу спустить
Вас на грешную землю. В теории у  Вас  все  конечно  красиво  -
установление  царства  разума,  всеобщее  равенство  и братство
людей, и все такое. Но хотите я расскажу Вам, что произойдет на
самом  деле.   Сейчас   американцы   собрали   большую   группу
специалистов  экстра-класса,  вооружили  их  новейшей техникой,
пообещали им уйму денег, и все с одной целью:  взломать  пароль
администратора  сети "Нанотех". И никто не сомневается, что они
в конце концов это сделают. Это может произойти в любой момент.
Как только они это  сделают,  они  отключат  от  сети  Вас,  ее
создателя,  и  все Ваши благородные намерения так намерениями и
останутся. Американцы воспользуются мощью "Нанотеха" для  того,
чтобы  навеки установить свое безраздельное господство над всем
миром. Россия никогда уже не сможет встать с колен. Если в  Вас
осталась  еще  хоть  капля  патриотизма,  Вы  должны немедленно
передать управление сетью "Нанотех" нам."
     - "Кому это Вам?"
     - "Нам - группе истинных русских патриотов, которая  давно
уже     готовит     свержение    прозападного    марионеточного
правительства. До сих пор у нас  не  было  достаточно  сил  для
того,  чтобы осуществить наши планы. Но с помощью "Нанотеха" мы
сможем наконец перейти  из  обороны  в  наступление.  Эта  сеть
идеально   подходит   для  проведения  диверсий  на  территории
противника без физического проникновения на эту территорию.  Мы
нанесем   превентивный   нанотехнологический  удар  по  Западу,
ввергнем его в пучину хаоса, такого хаоса, что им его за  много
лет  не  распутать.  Они  погрузятся в собственные проблемы, им
будет не до нас, не до поддержки их марионеток здесь, в России.
И вот тогда мы сможем покончить с бардаком здесь  и  навести  в
стране  Русский  Порядок.  Русские снова будут хозяевами у себя
дома."
     - "А как насчет  других  национальностей,  проживающих  на
территории России. Они что же, будут у Вас как бы в гостях?"
     Генерал скривился как от зубной боли:
     - "Послушайте Левшов, неужели Вас действительно беспокоит,
что будет   со  всякими  там  черножопыми?  Это  коммуняки  нам
вдалбливали интернационализм. Но коммунизм слава  богу  пал,  и
теперь можно смело быть националистом."
     - "Понимаете  гражданин  генерал,  в связи с тем событием,
которое Вы называете "падением коммунизма", теперь можно  смело
быть  любой  сволочью,  но  я  предпочитаю не пользоваться этой
возможностью.   Чисто   по-человечески   я   могу   понять    и
националистов  и  расистов  - люди своего племени всегда ближе,
роднее и понятнее чужаков. Необычный цвет кожи,  или  необычная
форма   носа   могут   быть   даже   отталкивающими   на  чисто
биологическом уровне. Но  это  -  эмоциональные,  биологические
реакции. Помимо биологической основы у человека еще есть разум,
и  хотя  бы на уровне разума мы должны осознать себя не членами
своего  племени,  а  частью  единого  челове… Продолжение »
Бесплатный хостинг uCoz